Внимание! Мошенники от нашего имени!
Обращаем ваше внимание, что наше издательство не производит набор сотрудников на удалённую работу!

РљРЅРёРіРё издательства Р?мпэто Р’С‹ можете заказать РїРѕ почте РІ нашем интернет-магазине:
lernolibro.ru

Судебный процесс, которого ждали ("Правозащитник" N 3 за 2000 г.)

РљРёСЂРє РҐ., Нильсен Рњ. Процесс РїРѕ делу Скавениуса / Пер. СЃ датского. - Рњ.: Р?мпэто, 1999. - 160 СЃ.
Hans Kirk og Martin Nielsen. Processen mod Scavenius. Kobenhavn, Thaning & Appels Forlag, 1946.

РљРЅРёРіР° Ханса РљРёСЂРєР° Рё Мартина Нильсена "Процесс РїРѕ делу Скавениуса", вышедшая РІ издательстве "Р?мпэто" РЅР° СЂСѓСЃСЃРєРѕРј языке, имеет правозащитный уклон. Повествование ведется РІ форме юридического диалога. Документальность РІ РєРЅРёРіРµ сочетается СЃ вымыслом, который связан СЃ реальными фактами.

События в книге разворачиваются вокруг отношений датчан с немцами после оккупации Дании Германией, когда выходец из аристократической семьи дипломатов Эрик Юлиус Скавениус согласился занять пост министра иностранных дел Дании. При вступлении в должность Скавениус сделал заявление, в котором говорил о победах Германии, "восхитивших и поразивших весь мир, о новом порядке в Европе и о необходимости для Дании приспособиться к этому новому порядку и сотрудничать с великой Германией".

В новейшей датской истории Э. Скавениус - одна из самых спорных фигур. После капитуляции Германии была создана парламентская комиссия для расследования политики датского правительства в годы войны. В последнее время отношение к Скавениусу меняется, его считают государственным деятелем, который сделал все возможное для того, чтобы спасти Данию от тягот и бед войны.

Однако стоит высказать ряд замечаний относительно моментов, которые представляются существенными и касаются в основном процессуальных аспектов освещения описанного в книге и будто бы проведенного судебного процесса.

Так, вместо государственного обвинителя в судебном процессе участвует общественный обвинитель.

По нормам действующего законодательства (датского, российского и международного) общественный обвинитель не вправе выдвигать обвинение против кого бы то ни было, тем более против премьер-министра, министров и других высших должностных лиц, как это делается в книге.

По сути аргументации доводы обвинителя фактически представляют собой арсенал защитительных аргументов (с. 32, 34, 39 и др.), поэтому в заключительном судебном заседании было бы логично прокурору отказаться от обвинения, чего требует от него в подобном случае закон, а не настаивать на обвинительном приговоре (с. 141-146).

Председательствующий РїРѕ уголовному делу - это профессионал высшей квалификации. Поэтому недопустимо, чтобы его устами подсудимый (лицо, которое предано СЃСѓРґСѓ Рё чье дело рассматривается РІ СЃСѓРґРµ) назывался обвиняемым (процессуальная фигура РІ стадии дознания или следствия, СЃ. 64) или перерыв РІ судебном заседании назывался закрытием судебного заседания (СЃ. 153), которое может иметь место только после провозглашения РїСЂРёРіРѕРІРѕСЂР° Рё разъяснения участникам процесса РїРѕСЂСЏРґРєР° его обжалования. Является несостоятельным Рё такой РґРѕРІРѕРґ председательствующего: "Обвинение требует РїСЂРёРіРѕРІРѕСЂР° СЃСѓРґР° трем лицам РЅР° том основании, что они…" Судебное разбирательство РІ любом случае должно закончиться постановлением РїСЂРёРіРѕРІРѕСЂР° - обвинительного или оправдательного. Р?ли РІРѕС‚ напутствие председательствующего: "Здесь, перед СЃСѓРґРѕРј, защитник требовал либо оправдания обвиняемых, либо СЃСѓРґ должен предъявить обвинение РІ равной мере другим…" (СЃ. 149). РЎСѓРґ РЅРё РІ коем случае РЅРё РїРѕ какому делу РЅРµ может предъявлять обвинение. Это является функцией РґСЂСѓРіРёС… государственных органов.

Следует признать недопустимыми "проколы" в позиции адвоката. Например, адвокат не вправе сказать суду: "Уважаемый суд, прошу вас моего подзащитного оправдать, а если нельзя, то осудить…" Во-первых, позиция адвоката при отрицании вины подзащитным является правомерной лишь в случае поддержания этой позиции адвокатом, она ни в коем случае не может противоречить позиции подзащитного. Во-вторых, некорректна постановка вопроса "Если высший суд полагает…". Никто не может знать, что полагает суд, ибо до провозглашения приговора сам суд не вправе высказывать свое мнение относительно исследуемых вопросов. Все, что суд считает нужным сказать, он скажет только в приговоре. В-третьих, недопустимо обусловливать вину или невиновность подзащитного ссылками на характер деяний других лиц. В-четвертых, фраза адвоката: "На долю мне выпал тяжкий жребий защиты трех обвиняемых" - содержит неточность (применительно к данной ситуации речь должна идти о защите трех подсудимых, а не обвиняемых) и потенциальное нарушение адвокатской этики, а может быть, и закона. Адвокат не вправе защищать двух или более подсудимых с противоречивыми интересами или с различной степенью вмененной преступной активности (что имеет место в книге). В-пятых, ни один квалифицированный адвокат не позволит себе оскорбительного выражения в адрес процессуального противника типа: "Обвинитель прицепился к политике…" (с. 81) - или бестактного вторжения в аргументацию обвинителя (с. 110). В-шестых, адвокат (как и другие участники процесса) в судебном заседании вправе обращаться только к суду, а не "ко всем датчанам", "к женщинам и мужчинам" и другим лицам.

Сделанные замечания относятся к главным действующим лицам судебного процесса - председательствующему, обвинителю, защитнику. Обилие замечаний именно по этим лицам объяснили авторы книги в послесловии: "Все выступления в этой книге, за исключением выступлений председательствующего, обвинителя и защитника, являются подлинными". Думается, что авторам стоило относительно "неподлинных" мест книги воспользоваться консультациями квалифицированного юриста. Тогда книга была бы интересна не только как историческое произведение и образец актуальной журналистики, но и как ценное юридическое пособие для студентов - будущих юристов и читателей, интересующихся юриспруденцией.


Геннадий Шило,
доктор юридических наук, профессор,
ректор Европейского университета права